На глвную страницу Пишите нам

    Когда человек становится частью истории? Когда он умирает? Я думаю, что человек становится частью огромной истории только тогда, когда он с детства понимает, что он – ветвь родового дерева, корни которого уходят в глубь родной земли. Так случилось со мной. Я вырос в семье, где память о предках передаётся из поколения в поколение. Всё наше прошлое и настоящее тесно связаны с нашим краем, с людьми, живущими здесь, с людьми, которые жили и живут мыслями о Поволжье.

    Поволжье – один из самых красивых и развитых краёв нашей необъятной родины. Живописные берега Волги, Жигулёвские горы, покрытые дремучими лесами, необозримые степи, изрезанные маленькими речушками – с этими местами очень тесно связано моё прошлое, прошлое моих родителей и всего нашего рода. Началось всё в далёком 1915 году, когда в связи с событиями I мировой войны мой прадед Роман Макарьевич Левицкий переехал из Латвии в Россию и обосновался в г. Самара. Здесь он окончил Самарское реальное училище и в 1921 году поступил на медицинский факультет Самарского государственного университета. После его окончания с 1927 по 1931 год работал хирургом в селе Марьевка Самарской губернии с 1932 по 1938 года – в военном госпитале г. Оренбурга и на Дальнем Востоке. В 1938 году семья приехала в г. Ставрополь, город немолодой, но маленький. Вот что писал прадед о Ставрополе, когда впервые в него приехал: “Городок очень тихий. Летом оживляется только за счёт приезда отдыхающих на дачи и в санаторий “Лесное”. С востока на запад перпендикулярно реке 6 улиц: Полевая, Комсомольская, Баныкина, Первомайская, Сенная, Забегаловская, а параллельно реке с юга на север 7 улиц: Набережная, Кооперативная, Корпусная, Советская, Красноармейская, Калмыцкая, Лузановская. В городе церковь, 2 школы, рынок, банк, типография и на окраине города – больница”. Её в дальнейшем и возглавил мой прадед.

Старый Ставрополь. Общий вид на территорию ставропольской больницы. Нач. 50-ых гг.
Старый Ставрополь. Общий вид на территорию ставропольской больницы. Нач. 50-ых гг.

    Мой прадед очень много сделал для Ставрополя, для развития медицины в городе. Больница, в которой начали работать мой прадед и моя прабабушка, хотя порядком и обветшала с того времени, когда в начале века была построена на земские деньги, представляла собой хорошо продуманный автономный комплекс. Используя свой прежний опыт, Роман Макарьевич сразу взялся за ремонт помещений, изготовление необходимой мебели, подготовку белья и прочего, от чего зависела жизнь сложного хозяйства больницы. Жил прадед на территории больницы, что делало его доступным для больных и персонала в любое время суток. И если среди ночи привозили больного, требующего срочного хирургического вмешательства, дежурный персонал будил главврача и механика электростанции и больной попадал на операционный стол в минимально короткое время. Конечно же, такой режим был работой на износ, но Роман Макарьевич и не знал другого, будучи влюблённым в свою профессию человеком.

Дом на территории Ставропольской больницы, в    котором с 1938 по 1957 гг. жила семья Левицких
Дом на территории Ставропольской больницы, в котором с 1938 по 1957 гг. жила семья Левицких

     К началу 1941 г. появились первые ощутимые результаты усилий Главного врача: вместо 6 коек для рожениц был развёрнут хоть и небольшой, но самостоятельный роддом на 15 коек, были приобретены новые аппараты и инструментарий для лечения травм, заработал зубопротезный кабинет, стабильно заработал рентгеновский кабинет, были внедрены новые по тем временам методы лечения пневмонии и столбняка. С 1941 года больница стараниями Романа Макарьевича получила статус Межрайонной. Дела налаживались, ожидалось открытие станции переливания крови и детского отделения, однако внешние обстоятельства тормозили дальнейшее развитие здравоохранения района. Зимой 1940 года разразилась короткая, но кровопролитная война с Финляндией, которая отвлекла на себя материальные и людские ресурсы, в том числе и предназначавшиеся на развитие здравоохранения. Для лечения раненых и обмороженных красноармейцев в армию были призваны многие медработники. В феврале был призван и мой прадед. 3 месяца он служил начмедом полевого военного госпиталя и только в мае 1940 года вернулся в назад в Ставропольскую больницу, продолжая работать главврачом и хирургом. С февраля 1941 года Р. М. Левицкий откомандирован Облздравотделом в институт имени Склифосовского для изучения новейших методов проведения полостных операций и тяжёлых травм внутренних органов. Там он встретил известие о начале войны с Германией. 24 июня вернулся домой, а уже 25 июня был призван в армию и вновь фронт, и началась изнуряющая работа полевым хирургом 173 медико-санитарного батальона: днём – операции, ночью – отступление госпиталя вместе со всей армией на Восток. Так как в первые годы войны прадед отсутствовал в городе, поэтому его записей о том, что происходило в Ставрополе, нет, но есть воспоминания его сына, моего деда. Вот что он писал через несколько лет в своём школьном сочинении: “Я сам ощутил, каково оказаться под бомбами. Это было в августе 1942 года. Пароход «Кольцов», на котором я плыл в Куйбышев, был атакован в районе села Ширяево четвёркой самолётов, которые в пике сбросили несколько бомб, зайдя в атаку со стороны Жигулёвских гор. К счастью, бомбы не долетели до парохода, упали в воду и на песчаную отмель, подняв столбы песка и фонтаны воды. Пароход был полон людей, и страху натерпелись все”. В октябре 1941 года под Харьковом при выходе из очередного котла прадед был тяжело ранен (перелом позвоночника) и санитарным поездом вывезен на Кавказ в Цхалтубо в госпиталь. После лечения признан негодным к несению воинской службы, демобилизирован и инвалидом второй группы в феврале 1942 года, одетый в специальный жёсткий корсет, вернулся домой. Вот что он писал в своём дневнике о себе через 3 месяца после возвращения: “В первое время я был подавлен и растерян, казалось бы, какая тут может быть работа при таком серьёзном ранении, но мыль о том, что всю оставшуюся жизнь я буду жить без моей любимой больницы и без моей любимой работы, пугала меня, поэтому я собрал все свои силы и вернулся к работе”. Уже через месяц после возвращения в Ставрополь прадед приступает к работе в том же качестве, что и в мирное время. В первые послевоенные годы люди испытывали трудности, но в последующий период жизнь потихоньку стала налаживаться. Улучшалось и здравоохранение. В больнице появились новые лекарственные препараты, впервые больница получила американский пенициллин, штат пополнялся новыми врачами. В декабре 1949 года был получен первый электрокардиограф, и врач-терапевт К.Р.Седов начал его практическое использование. В это лихое время население района, из-за голода собиравшее в полях колоски ячменя, ржи и пшеницы, столкнулось с болезнью, которая получила название “септической ангины”. Эта болезнь унесла много жизней людей. Коллектив больницы очень много сделал, чтобы погасить эту эпидемию. Но в дальнейшем жизнь вернулась в привычное русло. Вот что писала газета “Большевистская трибуна” за 17.02.1950 года: “Продолжается рост лечебных учреждений в районе. Новые больницы открылись в сёлах Ягодное и Нижнее Санчелеево. В ставропольской больнице число коек увеличилось на несколько десятков, врачебный персонал – на 9 человек, заработал роддом, станция скорой помощи” К концу 1950 года количество коек в больнице увеличилось до 150, поликлиника перешла на 2-х сменный режим работы, городская аптека стала работать круглосуточно. Станция скорой помощи получила новые санитарные машины. Все эти годы рядом с прадедом работали его товарищи, врачи: Мясникова, Каткова, супруги Хасановы, Н.А.Пономарёва, Ильясова, А.Я.Цикунова, Троицкая, супруги Фёдоровы, В.С.Белкин, К.Р.Седов, Л.И.Слесаренко, Гурьянова, Р.Пьяникина, В.Жукова, Т.Борисова, Г.Соломоник, З.Юдина, А.Васина, И.Трефилов, В.Гадалин, П.Путря, Л.Корнева, Т.Данилова, В.Матылёва и многие другие. О них писал прадед: “Это мои друзья, товарищи, без них, без преданности общему делу медицину в городе некому было бы развивать”. Помимо основной работы главного врача и хирурга Ставропольской больницы, прадед в разное время при возникновении необходимости работал по совместительству директором школы медсестёр (с 1945 года в течение нескольких лет), и. о. Заведующего Райздравотдела (с июля 1947 года), в течение всей войны был председателем военно-врачебной комиссии в городе Ставрополе. В разные годы участвовал в работе избирательных комиссий по выборам в Верховный Совет СССР, РСФСР, местные Советы депутатов трудящихся. В 1947 году избирался в Районный Совет Ставропольского района. Награждён медалями: “20 лет РККА”, “За участие в Великой Отечественной Войне”, “За доблестный труд в Великой Отечественной Войне”.

     Роман Макарьевич был универсальным врачом, врачом от бога, но в первую очередь, – хирургом, хотя ему не было чуждо ничто человеческое: всю жизнь он увлекался астрономией, любил точные науки, собирал книги, но в то же время он оставался первоклассным врачом, настоящим специалистом своего ремесла, того ремесла, которое нужно людям во все времена и во всех жизненных ситуациях. Если бы не труд моего прадеда, неизвестно, как бы сейчас была развита медицина в нашем городе и соседствующих деревнях и сёлах.

     Меня всегда переполняют гордость и благодарность, когда я бываю в краеведческом музее и вижу стенд, посвящённый прадеду. Мне очень приятно, когда кто-либо спрашивает меня о моём прадеде, но в то же время это очень ответственно - осознавать, что я являюсь правнуком этого великого человека и что должен соответствовать ожиданиям окружающих. Я знаю, что мои дела, моя память должны быть подтверждением того, что связь предыдущих поколений и моего поколения не прервалась и не прервётся в дальнейшем.

/на начало страницы\ /на начало главы\ /на начало книги\